Большинство германских сцен были разрушены в 1945 году. Малый театр на площади Гёте в Баден-Бадене остался невредим. Уже в сентябре 1945 года после почти двухлетнего перерыва он был открыт социальной комедией Ноеля Коварда «Связи»; главные роли играли киноактер Альбрехт Шёнхальс, поселившийся в Баден-Бадене, и его супруга Аннелизе Борн. Все постановки следующих месяцев и лет проходили с аншлагом; потребность в образовании и развлечениях всегда отличала обитателей Баден-Бадена. Пока театр на площади Гёте был предоставлен в распоряжение немецких зрителей, сцена здания Курзала, сегодняшний зал Беназет, была отдана французским гастролерам. Тут демонстрировались непосредственно после парижской премьеры французские топ-фильмы, такие как «Красавица и чудовище» Жана Кокто (Jaen Cocteau) и «Дети рая» Марселя Карне (Marcel Carne).
Первый регулярный послевоенный сезон начался 20 апреля 1946 года новой постановкой пьесы Шиллера «Коварство и любовь»; первым руководителем театра после 1945 года стал автор детективов Пауль ван дер Хурк (Paul van der Hurk). В том же месяце начало запись передач Юго-Западное радио, расположенное в отеле Королевы Елизабет на Мольткерштрассе; между радиостанцией и театром сразу установились тесные личные отношения. Сильное впечатление произвела весной 1946 года постановка пьесы Жана Ануиля (Jean Anouilh) «Антигона», признание свободы в действиях каждой личности. Театральный голод был тогда, во второй послевоенный год, так силен, что против всех правил сезон продлился до середины лета. 1 Декабря 1946 года бывший драматург театра Вилли Грюб (Willy Grub) сменил на посту руководителя театра Пауля ван дер Хурка (Paul van der Hurk); вместе с Грюбом в качестве равноправного главного режиссера работал кинорежиссер Артур Мария Рабенхальт (Arthur Maria Rabenhalt). За первые послевоенные сезоны, которые закончились в июле 1947, в Баден-Бадене прошло не менее 405 представлений. Железнодорожный чиновник Отто Беетц (Otto Beetz), гражданин, известный в социальных и культурных слоях, учредил в 1947 году народную сцену в Баден-Бадене, организацию, которая организовывала для своих участников посещение театра со скидкой. С этого времени народная сцена стала существенным фактором театральной жизни города.
Но вернемся к 1047 году: граждане потянулись в театр за ответом на гнетущий их вопрос: управляет ли Бог историей? Как могло дойти до появления национал-социалистского режима? Какие цели у личности в обществе? Есть ли еще будущее и Германии и Европы? Что есть смысл жизни?
После многих постановок завязывались оживленные дискуссии. Как зачарованные следили на римской площади, перед кулисами монастырской церкви, жители города за ходом мистерии «Каждый» в стихотворном переложении Хуго фон Хофмансталя (Hugo von Hofmannsthals).И представления духовной музыки в церквях Баден-Бадена находили сильный эмоциональный отклик, равно как доклады об объединении католической и протестантской церквей.
Благоприятное экономическое состояние Баден-Баденского театра с его труппой, насчитывавшей едва ли 20 человек, изменилось после денежной реформы. Вилли Грюб (Willy Grub) уехал в Штутгарт и стал одним из организаторов Шветцингерского фестиваля. С начала сезона 1947-48 в должности руководителя театра находился Франц Еверт (Franz Everth). Гуманистический и пацифистический подъем, одухотворявший артистов в первые послевоенные годы, смягчал усталость и раздражение, вызванные угнетающим экономическим положением. В трех западных зонах только небольшое количество городов с населением менее 50 000 жителей могли себе позволить театральную труппу. Театру города Баден-Бадена после перевода денежной системы пришлось в большой степени перейти на дотации своего организатора, водно-курортного управления.
1 Сентября 1949 года руководство сценой на площади Гёте принял Ханнес Таннерт (Hannes Tannert), родившийся в 1900 году в Гамбурге. Куда сильнее чем его предшественники, Таннерт, снискавший себе во всей Германии славу блестящего постановщика социальных комедий, общественной поддержки состоятельных слоев населения Баден-Бадена. Пьесы Жана-Поля Сартра (Jean-Paul Sartre) и Альберта Камю, (Albert Camus), Торнтона Уайлдера (Thornton Wilder), и Карла Цукмайера (Carl Zuckmayer), волновавшие немецких театралов западнее железного занавеса в первые послевоенные годы, легче и экстравагантнее смягчали расходы. Война материально ослабила и выпотрошила и так пошатнувшееся с 1918 года баден-баденское среднее сословие. К прежней буржуазии за первые годы экономического чуда примкнул небольшой, но влиятельный слой нуворишей; благодаря ловкости, быстрому пониманию новых возможностей жизни, трудолюбию и неутомимому старанию и в среднем Бадене немало людей достигло благосостояния. Ханнес Таннерт (Hannes Tannert) удовлетворил новый зрительский снобизм; в его постановках англосаксонских и французских комедий показывали дорогостоящие туалеты, соответствующие тогдашним представлениям о «Фильме и женщине» и «Госпоже», равно как новая дорогая мебель, данная напрокат мебельными салонами города. В театре узнавали, во время одухотворенных реплик Ноэля Коварда (Noel Coward) или Саши Гетри (Sacha Guitry), что голливудские качалки или желтые лежаки, обитые кожей наппа на балконах и верандах аристократических вилл – последний крик моды. Лично Таннерт, как и доктор Альбрехт Шёнхальс (Albrecht Schoenhals) и фабрикант из Бюля Манфред Фишер (Manfred Fischer) входил в клуб Ротари (Rotary Club).
Социологические особенности публики Баден-Бадена за время своей работы Таннерт чувствовал кончиками пальцев и принимал их в расчет. Для жаждущих просвещения маленьких людей и учащихся старших классов он давал классиков, легкие развлекательны пьесы – для отдыхающих летом, тяжелые проблемные пьесы – зимой (как контрапункт для кануна великого поста и как настрой для долгого предпасхального поста), комедии на взыскательный вкус для высшего общества и переселенцев-пансионеров. Гвоздями сезона эры Таннерта считались прогоны и премьеры, особенно развлекательного жанра: комедии Жоржа Федо (Georges Feydeau), Марселя Айме (Marcel Ayme), Альберта Хассона (Albert Husson) и Александра Ривемаля (Alexandre Rivemale), Жоржа Нево (Georges Neveux) и Альфонсо Пасо (Alfonso Paso). Премьера на немецком языке пьесы Колетт и Вики Баум (Colette & Vicky Baum) «Джиджи» («Gigi») состоялась в Баден-Бадене, мюзикл Маргарита Бреффор (Marguerite Breffort) «Нежная Ирма» («Irma la Douce») начала свой тур по немецким сценам с театра на площади Гете, Жан-Пьер Поннель (Jaen-Pierre Ponnele) именно здесь показал «Капризы Марианны» Альфреда де Мюссе (Alfred de Musset). Ханнес Таннерт поставил не менее трех пьес от живущего в Нью-Йорке эмигранта Отто Цоффа (Otto Zoff): «Король Олень» (по Гоцци, 1957 г.), «Лондонские колокола» (1958) и «Брат и сестра Эрскин» (1961).
Театральная деятельность Ханнеса Таннерта была ориентирована на потребность в развлечении быстро консолидирующегося общества, которое даже во вкусах в области искусства следовала девизу бундесканцлера Конрада Аденауэра (Konrad Adenauer) «Никаких экспериментов!». Его последователь Курт Вельке (Kurt Welke) был невысокого мнения о комедиантских бликах постановок Таннерта. Он чувствовал себя, исходя из прошлых вех его карьеры, чувствовал себя обязанным традиционному театру, не нашел отклика в Баден-Бадене и спустя 2 года покинул город. Из 8-летнего управления Доктора Гюнтера Пенцхольда (Gunther Penzholdt) сохранилось меньше воспоминаний о волнующих, эстетически перспективных театральных вечерах чем о многочисленных войнах и ссорах, выносимых на обсуждение управления водами и курортом умным, нелюдимым, скованным, но и чрезвычайно упрямым тогдашним драматургом Густавом Грюндгенсом (Gustaf Grundgens).
В начале 70-х годов управление города, а также управление водами и курортом работали над концепцией перспектив места отдыха в Оостале. Снова был поднят вопрос (как в 1948-49 гг.), может ли себе позволить собственную труппу такая небольшая и финансово слабая община как Баден-Баден, и не было б дешевле использовать театр на площади Гете исключительно для гастролей иногородних трупп. Для поддержки труппы Доктором Манфредом Фишером (Dr. Manfred Fischer) в 1952 году было основано попечительское общество единомышленников театра города Баден-Бадена. С 1969 много лет предприниматель Манфред Шнель (Manfred Schnell) руководил обществом, которому удавалось до сего дня избежать роспуска труппы Баден-Бадена.
Изнуренный постоянными спорами с Администрацией и управлением водами и курортами и осаждаемый жалобами на предстоящее урезание субвенций, Гюнтер Пенцхольдт (Gunther Penzholdt) принял в 1976 году предложение государственного театра федеральной земли в Саарбрюкене; его лучшие актеры последовали за ним. Бульварный театр был безразличен Пенцхольдту; его честолюбие жаждало классики, пусть и 20 века. Его респектабельную постановку «Гамлета» посетило 12 000 зрителей, постановка Бертольта Брехта (Bertolt Brecht) «Жизнь Галилея» привела в театр Баден-Бадена 11 000 зрителей. С премьерами, однако, Гюнтер Пенцхольдт (Gunther Penzholdt) потеппел неудачу. Выпущенные им мюзиклы в иных местах ставились крайне редко.
Последователь Пенцхольдта Вольфганг Пох (Wolfgang Poch), приехавший из Фрайбурга, обещал при своем вступлении в должность особенный театр: «Я хочу создать театр ДЛЯ города а не ПРОТИВ него. Это означает: легкую, веселую программу, в которой однако есть место и серьезному слову. Я хочу присоединиться к эре Ханнеса Таннерта , а репертуар нацелить на изысканные комедии и на мюзиклы. Я планирую, в качестве особенных вершин, музыкальные спектакли. Возможно, это станет брендом Баден-Бадена».
Пристрастия молодого руководителя, занявшего свое кресло в здании на площади Гете в августе 1976 года, принадлежали бриллиантам из числа салонных пьес 19 века: Эжена Скриба (Eugene Scribe) «Стакан воды» (1980) и Виктории Сарду (Victorien Sardou) «Киприотка» (1982) были встречены оживленными аплодисментами. Еще бОльший отклик нашли многократно поставленные американские мюзиклы «Моя прекрасная леди» (Lerner/Loeweб 1978), и «Поцелуй меня, Кейт» Коула Портера (Cole Porter, 1978). Представленные музыкальные спектакли своими масштабами превысили ресурсы театра Баден-Бадена: «Эгмонт» Гете с музыкой Бетховена, Шекспировский «Сон в летнюю ночь» с музыкой Мендельсона-Бартольди, Ибсеновский «Пер Гюнт» с мелодиями Эдварда Грига. В последние годы своей деятельности в Баден-Бадене Вольфганг Пох (Wolfgang Poch), в прошлом драматург, строил репертуар как истинное произведение искусства: основным остовом репертуара в 1981-1982 гг. стали три вариации Фауста и Дон Жуана (Мольера, Гете и Христиана Дитриха Граббе).
В свой последний год в Баден Бадене Пох, любивший роскошные спектакли, находился в конфликте с драконовским курсом на экономию, принятым в области культуры Управлением водами и курортом; Дирекция курорта откладывала средства для олимпийского конгресса, запланированного на лето 1983 г. У своевольного и не всегда корректного в общении с коллегами Поха были противники в различных кругах Баден-Бадена; договор с ним не продлили после сезона 1982-1983 гг. В качестве его преемника совет управления водами и курортами единогласно, сначала на 4 года, выбрал художественного руководителя из Мюнстера Доктора Фридера Лоренца (Dr. Frieder Lorenz), который сообщил на своей первое пресс-конференции, что в будущем театр на площади Гете будет давать за сезон только 8 постановок и дополнительно одно сказочное представление в Рождество. Вольфганг Пох за сезон выпускал тринадцать спектаклей.
Упрямец и единоличник из Гессена, Лоренц, спокойно ведущий свою труппу на длинном поводке, в большой степени обладает терпением, необходимым руководителю театра и оркестра в Баден-Бадене. Безропотно более чем на два года он со своими артистами и техническим персоналом переехал в старое здание вокзала, когда с 1990 г. здание на площади Гете было подвергнуто генеральному ремонту: вместо «Отелло» в залах вокзала он ставил пьесы более скромной формы. Мюзиклы доктора Лоренца встречались громкими аплодисментами и запомнились жителям города «Сорба» (Штайн/Кандер) (Stein/Kander), «Анатевка» (Штайен/Харник/Бок) (Stein/Harnick/Bock), «Эвита» (Вебер) (Webber). С осени 1992 в распоряжении труппы по причинам оздоровления и ремонта здания находится ни больше ни меньше как 32 миллиона марок. С конца 1989 года наметились экономическая рецессия в Федеральной Республике Германия и ужасные расходы на объединение с Восточной Германией; так что давно планируемое обновление возведенного в 1862 году здания театра стало последним финансовым силовым действием города за время нахождения в должности доктора Вальтера Карляйна (Walter Carlein). Это удалось лишь потому, что он смог уговорить на большое пожертвование франкского предпринимателя Макса Грюндига (Max Grundig), осевшего в Баден Бадене.
Ремонт зрительного зала и фойе выдает руку занятого рабочего и ремесленника; благодаря более приличным цветам исходное слегка вычурное цветовое оформление Красный-Золотой-Кремовый (красный и золотой – классические цветовые символы власти и престижа) было облагорожено и смягчено. Техника оформления сцены на современном уровне допускает смену кулис за кратчайшее время смены декораций и при участии минимального количества технического персонала: труппа может выступать чаще и с большим количеством пьес, чем ранее. Буфет размещен в отдельном здании, борьба за малое количество парковочных мест позади театра окончена, поскольку расширенный до области прежнего отеля Меснера подземный гараж курхауса получил второй въезд и выезд на углу Улиц Вердера и Фридриха. Зрительный зал театра на площади Гете после ремонта вмещает 501 зрительских мест.
Начатый в 1992 году роспуск Управления водами и курортами не нанес вреда театру Баден Бадена. После упорных переговоров федеральные земли Баден-Вюртемберг и город Баден Баден сошлись на том, что федеральная земля берет на себя 70 процентов субвенции на театр и оркестр. Это приравнивается к действующей до 2000 года гарантии существования обоих краеугольных камней культурной жизни Баден Бадена.
